Hill: Космические силы США всего лишь бюрократия, а не реальная сила

Hill: Космические силы США всего лишь бюрократия, а не реальная сила

Американский эксперт отметил главенство бюрократических проблем в вопросе создания Космических сил Соединенных Штатов.

Директива по космической политике США должна инициировать процесс создания новой военной службы Вооруженных сил страны, которая будет называться Космическими силами Соединенных Штатов. Это, безусловно, спровоцирует много споров о космосе, но не решит проблему, которую призвано исправить. Об этом пишет профессор в Максвелловской школе Сиракузского университета, экс-секретарь американских Военно-морских сил и бывший администратор НАСА Шон О'Киф. Эксклюзивно для своих читателей «ПолитРоссия» представляет пересказ публикации.

После значительных дебатов в Вашингтоне директива стала компромиссом, необходимым для создания Космических сил в качестве подкомпонента Департамента ВВС, сродни Корпусу морской пехоты в составе Департамента Военно-морского флота. Эффект этой бюрократической победы позволяет избежать создания новой цепочки гражданского лидерства для министра обороны. Секретарь Военно-воздушных сил лично представляет отчет для Министерства обороны США, а поддержку ему оказывает его офис, состоящий из заместителя секретаря, помощников и генерального адвоката. Это же имеют и департаменты армии и флота. Принятие директивы о Космических силах также добавит еще одного заместителя министра по делам космоса.

Но есть нечто большее – потенциально намного большее. Под секретарем Военно-воздушных сил будет новый генерал, что займет пост начальника штаба Космических сил. Он будет членом Объединенного комитета начальников штабов и всей связанной с ним структуры военной поддержки, которая будет отражать структуру Министерства обороны для каждой военной службы: армия, флот, Военно-воздушные силы, корпус морской пехоты, бюро национальной гвардии, а теперь и Космические силы.

Скромный, но все же плюс в том, что гражданская цепь командования не становится намного сложнее, чем она уже есть, кроме размещения нового заместителя министра. Но 95 процентов косвенных затрат заключено во всех функциональных технологических процессах, которые будут построены вокруг типичных накладных структур для управления бюджетами, программами, персоналом, контрактами, логистикой и очень сложной поддержкой этой новой военной службы в финансовом плане.

Корпус морской пехоты сравнительно беден и он намного меньше, чем армия, флот или Военно-воздушные силы. Но каждая из этих функциональных организаций, занимающихся вопросами корпуса морской пехоты, находится в ведении военно-морского департамента, который имеет параллельный набор подразделений, занимающихся вопросами флота. Секретарь Военно-морского флота руководит этим двойным набором организаций, точно так же, как у секретаря Военно-воздушных сил будут две разные военные службы, подотчетные для «организации, обучения и оснащения» Вооруженных сил. Это стандартная ответственность всех военных ведомств сегодня.

Если все это выглядит как бюрократическое болото, это не несправедливый вывод. В случае вступления в силу, директива по космосу добавит организационные растраты на это разделение и создаст бесчисленные бюрократические бои за то, что входит в новое предприятие Департамента ВВС. Эта структура не влияет на операционную цепочку командования. Отдельно Министерство обороны воссоздает Объединенное космическое командование США, чтобы передать все оперативные активы под своевременный контроль еще одному генералу.

В конце концов, это большая организационная перестановка, которая будет регулироваться Конгрессом. У этой ветви власти, несомненно, будут свои представления о том, что входит в эту новую военную службу. Это решение все еще не содержит способы устранить имеющиеся проблемы, попутно идет образование новых проблемных ситуаций.