Hill: Россия и Китай играют на интерференцию, и США должны это учитывать

Hill: Россия и Китай играют на интерференцию, и США должны это учитывать

Американский эксперт рассказал о необходимости комплексного решения международных проблем

Развалившиеся переговоры между президентом США Дональдом Трампом и главой КНДР Ким Чен Ыном на этой неделе сформировали посылы не только для Соединенных Штатов и ​​Северной Кореи. В то время как американский президент заслуживает похвалы за то, что он отказался заключить плохую сделку, уход без соглашения означает, что Северная Корея сохраняет ядерное оружие, в то время как ее лидер повысил свой авторитет на мировой арене с государственным визитом во Вьетнам. Миру еще предстоит изучить предысторию, но Китай, возможно, сыграл определенную роль в обучении Северной Кореи и, несомненно, выиграл от этого результата. В дальнейшем администрация Трампа должна исходить из того, что крупные игроки, такие как Китай и Россия, играют на интерференцию. Об этом в своей статье для The Hill пишет глава Международного центра ученых Вудро Вильсона, экс-член Комитета по разведке Палаты представителей Джейн Харман.

Какое-то время геополитика находилась в стадии ремиссии. В 1990-х годах глобальный порядок, основанный на правилах, выбил мышление подальше от сферы влияния холодной войны. Советский Союз распался, экономика Китая только зарождалась, и вступление во Всемирную торговую организацию было большим достижением. Соединенные Штаты внезапно стали единственной сверхдержавой. После терактов 11 сентября борьба с терроризмом стала приоритетной задачей. Но почти два десятилетия спустя геополитика вернулась.

Пока мы не обращали на это внимания, Китай и Россия стали стратегическими конкурентами, что хотят изменить мировой порядок. Это диагноз администрации Трампа, который сейчас закреплен в американских документах по национальной безопасности. Смещение Соединенных Штатов с особого внимания к поведению в Китае и России впечатляет, и это правильный диагноз. Но президент США Дональд Трамп назначает неправильный план лечения, и вместо того, чтобы получить второе мнение от союзников, он предпринял действия, которые в некотором роде ухудшают наиболее проблемные аспекты Китая и России.

Китай не осуществил либерализацию – «вопреки нашим надеждам», как отмечается в стратегии национальной безопасности США на 2017 год, – после нескольких лет усилий Вашингтона по «содействию» экономическому росту Китая и формированию его многосторонних институтов. Напротив, Коммунистическая партия Китая имеет долгосрочную перспективу: видение экономического господства, которое радикально отличается от западного капитализма.

Экономический план страны включает наблюдение за работами в сфере искусственного интеллекта (ИИ), и к 2020 году в КНР, по нынешним оценкам, 300 миллионов камер будут интегрированы в единую систему. Также у Пекина постоянно растет военный бюджет и требования по Южно-Китайскому морю. Кроме того, существует инициатива «Один пояс и один путь» – инвестиционный проект в области инфраструктуры, в рамках которого китайские компании в настоящее время частично владеют десятками портов по всему миру, используя кредиты в качестве рычага влияния и влияя на бесчисленные иностранные казначейства. Невозможно сказать, как Китай может экспортировать свои технологии наблюдения и искусственного интеллекта, со знанием покупателей или без них.

Попытки Китая изменить порядок и расширить сферу влияния своей системы были гораздо более амбициозными, чем реакция Соединенных Штатов. Администрация Трампа по-прежнему зациклена на торговле, и одномерное представление о том, что дефицит товаров – это все. Для США теперь крайне важно, чтобы Китай отказался от политики принудительной передачи технологий. Что-то вроде Транстихоокеанского партнерства создало бы экономический блок американских союзников, который мог бы противостоять КНР. Между тем, «Американская инициатива ИИ», созданная по президентскому распоряжению не включает в себя финансирования конкретных проектов в области искусственного интеллекта.

С другой стороны Россия остается проблемой для США. Столько, сколько Соединенные Штаты узнали от мировых войн об опасностях национального унижения, было забыто вскоре после холодной войны. У россиян сильное чувство обиды вызвало расширение НАТО. Сейчас у Москвы в руках энергоснабжение Европы и сильная составляющая по информационной части на международной арене.

Соединенные Штаты отправляют неясные сообщения в Россию. Между тем одностороннее решение президента США Дональда Трампа о выводе войск из Сирии дает России новую опору на Ближнем Востоке и возможность укрепить их союз с Ираном.

Выход США из ДРСМД освободит Россию для дальнейшего развития ракетных технологий – одна из тех вещей, которыми сильна Москва. Это, в дополнение к американскому отходу от Совместного комплексного плана действий, стало одним из немногих шансов на образование регулярных контактов Штатов с Россией и Китаем. Повторяя строку из «Гамильтона», во многих отношениях Соединенные Штаты больше не «в той комнате, где это происходит».

Неудачный саммит в Ханое должен побудить президента Трампа переосмыслить свою стратегию по Северной Корее «действовать самому» и рассмотреть вопрос о восстановлении альянсов, необходимых для заключения правильной сделки. То же самое и для других ключевых задач. Администрация Трампа должна выделять ресурсы для своей инициативы ИИ так же, как это делает Китай. Он должен гарантировать, что будущая стратегия Вашингтона в Сирии и 400 американских военнослужащих, которые, как ожидается, останутся там, обеспечат «защиту» интересов США. Необходимо однозначное и последовательное реагирование Соединенных Штатов.

Спустя два десятилетия после того, как Соединенные Штаты остались одни после холодной войны, конкуренция великих держав вернулась в силу. Администрация Трампа имеет правильный диагноз, но пока он придерживается текущего плана лечения, эти возобновленные конфликты подвергаются риску «метастазирования».

Автор: Виктор Буткевич

Новости партнёров
X

Подпишись на Рассылку

Самые интересные статьи, обзоры и размышления — в рассылке!

Я согласен с условиями пользовательского соглашения