Латвия присвоила марку первого российского автомобиля для выпуска китайских электрокаров

Латвия присвоила марку первого российского автомобиля для выпуска китайских электрокаров

«Фрезе» – марка первого российского автомобиля, а также автобуса, троллейбуса и даже электропоезда – будет использоваться латвийской компанией для производства электромобилей. В том, как такое стало возможно, разбиралась «ПолитРоссия».

Первый российский

Базирующаяся в Риге автомобильная компания Dartz Motorz планирует возродить марку «Фрезе», под которой в конце XIX века был создан первый российский автомобиль. Речь идет о так называемом автомобиле Фрезе и Яковлева, который русские инженеры Петр Фрезе и Евгений Яковлев в 1896 году представили на XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде.

Латвия присвоила марку первого российского автомобиля для выпуска китайских электрокаров

Сегодня во многих источниках можно встретить упоминание о том, что эта разработка была первым российским серийным автомобилем. Однако, как отметил в беседе с корреспондентом «ПолитРоссии» обозреватель журнала «За рулем», автомобильный историк Сергей Канунников, говорить так не совсем корректно.

«Первый автомобиль, который Фрезе и Яковлев сделали в 1896 году, серийным не был. Он был изготовлен в единственном экземпляре. И никаких следов, кроме одной фотографии, от него не осталось. Но тем не менее это действительно первый российский автомобиль в истории. И это, конечно, было очень знаковым событием для нашей страны», – рассказывает эксперт.

При этом российский автомобиль, согласно сохранившейся с тех времен информации, обладал достаточно солидными на тот момент техническими характеристиками. Так, машина развивала максимальную скорость до 21 километра в час и проходила без дозаправки порядка 20 километров. Двухместный открытый корпус и колеса были деревянными, в фарах ставились свечи. Одноцилиндровый четырехтактный двигатель мощностью в две лошадиные силы имел водяное охлаждение, электрическое зажигание, что тогда являлось новаторством, и две передачи – обе передние. О том, что это был вполне современный автомобиль, говорит и Сергей Канунников. Однако, отмечает автоисторик, со стопроцентной уверенностью судить о его характеристиках сегодня нельзя.

«Фрезе и Яковлев встретились на чикагской выставке, а вовсе не в России. Хотя, конечно, все эти сведения носят полулегендарный характер, потому что никто из нас при этом не присутствовал. Но история гласит именно так. И они увидели автомобиль Benz Velo, новую немецкую модель. И увидев этот автомобиль, Фрезе и Яковлев по его типу, на его основе сделали свой первый автомобиль», – рассказывает Канунников.

Вероятно, автомобиль Фрезе и Яковлева был вполне на уровне того времени, отставая от Запада на условные 5-6 лет. В то время и Benz, и Daimler уже выпускали свои машины целыми партиями, поэтому тягаться с ними бессмысленно. Однако в целом наш автомобиль был в русле актуальных на тот момент тенденций.

«Еще раз повторю, что никаких подробностей по этому поводу не существует. Существует единственная фотография, снятая на нижегородской промышленной выставке 1896 года. А ездил кто на нем или нет, никто не знает. Если кто и приводит какие-то приблизительные размеры, то они у исследователей заметно плавают. А технические данные приводятся лишь на основании публикаций в прессе того периода», – объясняет автоэксперт.

Конечно, сегодня первый российский автомобиль выглядит несерьезно, поскольку, по сути, представляет собой повозку, оснащенную двигателем.

Непростые реалии дореволюционного автопрома

Латвия присвоила марку первого российского автомобиля для выпуска китайских электрокаров

Несмотря на то, что первый автомобиль Фрезе и Яковлев собирали вместе, впоследствии новые модели получали лишь фамилию первого – к сожалению, Евгений Яковлев скончался в 1898 году, и ни его компаньоны, ни родственники не проявили интереса к автомобилестроению. В итоге российские автомобили выходили лишь под маркой «Фрезе и К°». 

Стоит отметить, что Петр Фрезе добился на поприще автомобилестроения определенных успехов.Так, в 1901 году его компания выпустила первый российский грузовик грузоподъемностью 960 килограммов. В том же году фирма Фрезе выпустила около сотни 3-х и 4-х местных легковых автомобилей, это были первые в России серийные автомобили. Они пользовались определенной популярностью даже за рубежом – например, в Варшаве машины использовались в качестве такси.

Латвия присвоила марку первого российского автомобиля для выпуска китайских электрокаров

Помимо этого с фабрики «Фрезе и К°» впервые в России сошли электромобиль, автобус, троллейбус, карета скорой помощи, пожарная машина, почтовый фургон и даже первый в мире узкоколейный электропоезд. Все это привело к тому, что из небольшой фирмы производство разрослось до размеров полноценного автомобилестроительного завода, на котором было занято свыше сотни рабочих. Тем не менее заказы Петра Фрезе так и не стали массовыми. В итоге в 1910 году инженер отошел от дел, уеденившись в своем родовом имении в Тверской губернии, где и провел последние 8 лет жизни.

«Говорить о том, что это дело не получило никакого развития, нельзя. У Фрезе была своя компания, которая понемногу, как могла, собирала автомобили уже под маркой "Фрезе". Но все это носило достаточно эпизодический характер. И в основном все это было завязано на импортные комплектующие. Не потому что их не умели делать, а потому что автомобиль в России был никому не нужен. Здесь был очень низкий платежеспособный спрос. Страна, по сути, была нищей – на 80 % она была крестьянской. И людей, способных покупать автомобили, было очень мало. А автомобилестроение развивается, когда есть платежеспособное население. Иначе быть не может», – объясняет Сергей Канунников.

По его словам, ситуацию усугублял и тот факт, что царская семья и другие первые лица страны не были заинтересованы автомобилестроением.

«Все автомобильные заводы тогда рассчитывали на так называемые казенные заказы или, говоря современным языком, государственные, в первую очередь армейские. Но "прогрессивный" строй Николая Александровича Романова отличался и тем, что ко всем новшествам он относился критически. И, по сути, относительно мощная автомобилизация российской армии произошла лишь после начала Первой мировой войны. Так, потребность в автомобилях, учитывая даже казенные заказы, в стране была очень и очень мала. Поэтому автомобильная промышленность развивалась с трудом», – рассказывает автоэксперт.

Стоит также отметить, что российские законы того времени способствовали, скорее, ввозу готовых автомобилей, а не производству собственных моделей. Можно сказать, что покупать комплектующие было дороже, чем ввозить уже собранные авто. Эти обстоятельства привели к тому, что заниматься производством машин могли лишь энтузиасты, запала которых, как и показывает пример Петра Фрезе, надолго не хватало.

Лженаследник из Риги

Латвия присвоила марку первого российского автомобиля для выпуска китайских электрокаров

Сегодня, спустя почти 124 года с момента создания первого российского автомобиля, имя «Фрезе» может обрести новую жизнь. Однако произойдет это усилиями не России, а Латвии, а точнее рижской компании Dartz Motorz. Эта фирма известна своими экстравагантными и дорогостоящими модификациями известных внедорожников. Так, последним проектом компании стал автомобиль Prombron Black Stallion, построенный на базе Hummer H2. Он получил пуленепробиваемый­ кузов и компрес­сорный 6,2-литровый V8 от купе Dodge Challenger SRT Hellcat, форсированный до 1000 лошадиных сил

Возрожденные Freze, впрочем, должны стать машинами совершенно другого класса. Как отмечают в самой компании, это будут электромобили, сборка которых будет налажена в Китае на мощностях одного из местных заводов. Подробности о сотрудничестве между Dartz Motorz и его китайским партнером будут объявлены в ближайшее время. При этом в компании утверждают, что всерьез намерены возродить забытую, но знаковую марку, и поэтому новые машины будут создаваться с прицелом, в том числе, и на Россию. Тем не менее Сергей Канунников встретил с недоумением эту новость – по словам эксперта, ему неясно, какое именно отношение рижская компания имеет к русской дореволюционной марке.

«Никакого отношения Dartz Motorz к "Фрезе", конечно, не имеет. И почему было принято решение использовать эту марку в качестве названия, мне совершенно не понятно. "Фрезе" – это петербургская компания и к Риге не имеет никакого отношения. Если уж говорить о Риге, то там была компания "Лейтнер", здание которой сохранилось до сих пор. Они, как и все тогда, начинали с велосипедов, а потом понемногу перешли на автомобили. Возможно, дело в том, что Фрезе выпускал автомобили по американским лекалам. Они привлекали богатых покупателей отсутствием запаха и звука. Так что намек может быть именно на это. Но что они на самом деле будут производить в Риге, я сказать не могу. Сильно сомневаюсь, что нечто интересное», – уверен автомобильный историк.

Справедливости ради, определенная связь с Ригой у марки все-таки имеется. Отойдя от дел в 1910 году, Петр Фрезе продал свою компанию Русско-Балтийскому вагоностроительному заводу, который к тому моменту уже выпускал автомобили «Руссо-Балт». Однако РБВЗ просуществовал, по сути, лишь до 1918 года, после чего его предприятия были национализированы только образовавшимся советским государством. И сегодня Dartz Motorz позиционирует себя именно как «продолжателя традиций Руссо-Балта». Однако все эти заявления носят исключительно спекулятивный характер, и даже сама компания признается, что не владеет торговой маркой.

«"Руссо-Балт" – это ведь лишь условно рижская марка. На самом деле она российская, потому что Латвия входила в империю. И, конечно, никакими правопреемниками Dartz сегодня не являются», – отмечает Сергей Канунников.

Корреспондент «ПолитРоссии» связался с директором компании «Юридическое бюро Юрьева», специалистом в области гражданского права Родионом Юрьевым и попросил его объяснить, имеет ли рижская компания право использовать в своих целях дореволюционную марку.

«В сфере индивидуализации торговых знаков, марок и брендов действует частное право, а не публичное. Поэтому вопрос всегда упирается  в то, имеет ли кто-то претензии или нет. Ни государство, ни какие-либо органы эти вопросы не решают – спор может начаться лишь после обращения правообладателя торгового знака. Только он может запретить пользоваться кому-то наименованием. Но в ситуации с "Фрезе" этот торговый знак давно исчерпан, срок его действия давно истек. То есть "Фрезе" сегодня просто не является маркой, его может регистрировать кто угодно», – объяснил юрист. 

Иными словами, латвийская компания, никогда не являвшаяся наследницей первого российского автомобиля, сможет заполучить его название лишь благодаря имеющимся лазейкам в патентном праве.

Ранее авторы американского издания Interesting Engineering рассказали о важнейших российских изобретениях, изменивших мир. В число таких вошел и синтетический каучук, использующийся сегодня при производстве автомобильных шин.

Автор: Константин Липавский

Источник фото: wikipedia.org/Максим Петрович Дмитриев, Dartz Motorz

Новости партнёров
X

Самые интересные статьи, обзоры и размышления — в рассылке!

Я согласен с условиями пользовательского соглашения