Шаг в бездну: как политкорректность стала угрозой для всей мировой культуры

Шаг в бездну: как политкорректность стала угрозой для всей мировой культуры

Борьба прогрессивного общества с любыми проявлениями нетерпимости и ксенофобии начала распространяться и за пределы текущей эпохи – одним из тех, от чьего упоминания в контексте истории предложено отказаться, стал древнегреческий философ Аристотель. Насколько опасным может быть этот прецедент, разбиралась «ПолитРоссия».

Сексист, угнетатель, философ

Лето 2020 года ознаменовалось новой волной публичного осуждения знаменитостей, совершивших в прошлом какие-либо противоречивые действия или позволивших себе высказать оскорбительное мнение по тому или иному поводу. Тем не менее, если раньше остракизму подвергались лица, являющиеся нашими современниками, то сейчас народный гнев обратился в сторону людей, которые априори не могут постоять за себя. Одним из таких стал главный философ античного мира — Аристотель.

Дискуссия о возможной «отмене» древнегреческого мыслителя была запущена еще в июне, когда в The New York Times была опубликована статья профессора философии Чикагского университета Агнес Каллард. В своем материале она припоминает Аристотелю его крайне антилиберальные по сегодняшним меркам взгляды: философ был апологетом рабства и социального неравенства, отвергал концепцию внутреннего человеческого достоинства, отказывал женщинам в праве самостоятельно принимать решения и считал крестьян недостойными получения гражданства.

Стоит отметить, что подобные взгляды были достаточно распространенными среди представителей самых разных эпох – например, не вписывается в современные либеральные рамки и такой философ, как Иммануил Кант – однако лишь у Аристотеля подобные догмы легли в основу его философских концепций. По мнению Каллард, это делает невозможным просто игнорирование таких взглядов, а это значит, что бороться с ними можно одним лишь образом – игнором самого Аристотеля. Чикагский профессор уверена, что всему ученому сообществу придется решить вопрос: необходимо ли «отменять» Аристотеля, исключая его из всех существующих на сегодняшний день учебных программ по истории развития философской мысли, или нет? Процент людей, придерживающихся первого варианта, довольно высок.

Корреспондент «ПолитРоссии» обратился к старшему научному сотруднику Института философии РАН, кандидату философских наук Игорю Чубарову с просьбой пролить свет на воззрения Аристотеля и объяснить, насколько они не соответствуют устоявшимся сегодня нормам морали. По словам специалиста, проверку новой этикой древнегреческий философ сегодня совершенно точно не проходит.

«Аристотель утверждал, что существуют рабы по природе своей. Это такие люди-варвары, которые не обладают собственной культурой, имеют душу, но не имеют рефлексии и сознания, умеют лишь выполнять приказы. Понятно, что сейчас с такой логикой представления о людях другой культуры далеко не уедешь. Безусловно, и сейчас есть храбрецы, которые до сих пор отстаивают квазиницшеанские взгляды о господах и рабах, но вообще это, конечно, не комильфо», – объясняет Чубаров.

Не лучше обстоит дело и с женщинами – Аристотель утверждает, что они находятся в подчинении у мужчин. И этот принцип должен господствовать во всем человечестве.

«Женщины с точки зрения Аристотеля выглядят второстепенными и ущербными, и никто сегодня мириться не будет. Он говорит прямым текстом, что одно из явных добродетелей женщины – это молчание. Сейчас же за такие изречения к тебе отношение однозначное – ты просто какой-то сумасшедший. Мы сейчас не можем даже предположить, что за таким высказыванием стоит какой-то философ – скорее всего, это какой-то недоумок. Но при этом Аристотель мог говорить, что у варваров рабы от женщин ничем не отличаются. А вот в Греции женщина может принимать какие-то решения, в то время как раб – нет» – объясняет философ.

По его словам, Аристотель действительно выражал такие взгляды, однако необходимо понимать, что философ, живший в IV веке до нашей эры, был прямым очевидцем такого социального ранжирования, фактически отражая окружающую его действительность в своих работах. И это именно то уточнение, которое необходимо учитывать, критикуя его с позиций современной этики.

Культура отмены

Так называемая cancel culture («канселинг» или «культура отмены») сегодня заключается в публичном осуждении, порицании и отказе от поддержки персонам, поступки и суждения которых считаются опасными. Процесс, как правило, включает в себя попытку лишить человека платформы – отписку от аккаунтов «отмененной» знаменитости и бойкот ее проектов. При этом дело не ограничивается одними лишь соцсетями – пример Кевина Спейси, лишившегося из-за народного гнева всех контрактов, в этой ситуации можно считать хрестоматийным.

Среди других жертв этого социального явления можно вспомнить популярного стендап-комика Луи Си Кея, режиссера Джеймса Ганна, писательницу Джоан Роулинг и даже Канье Уэста, который, будучи афроамериканцем, позволил себе заявить, что «рабство – это выбор». Впрочем, все они прекрасно осознают как масштаб последствий своих «злодеяний», так и их соответствия установленным сейчас нормам морали. Совсем другое дело, когда cancel culture начинает применяться к историческим личностям, жившим совершенно в другие эпохи. Так, на волне расовых протестов в США летом этого года в американском Балтиморе был снесен памятник Христофору Колумбу, а власти бельгийского Антверпена приняли решение о демонтаже памятника королю Леопольду II. Затронула эта волна и нашу страну. Так, на Аляске демонтировали памятник главному правителю русских поселений в Северной Америке Александру Баранову, а в Адлере черкесские активисты добились сноса монумента русским воинам, обвиняемым в геноциде черкесского народа во время Кавказской войны. Разговоры доходят даже до того, чтобы пересмотреть отношение к светилу русской поэзии Александру Сергеевичу Пушкину, иногда называемому адептом крепостничества.

Нечто подобное происходит сейчас и с Аристотелем. И если Агнес Каллард в своей статье лишь обозначает вопрос о пересмотре отношения к философу, то в материале издания The National Review преподносится вполне логичное объяснение необходимости полной «отмены» мыслителя. Дело в том, что попытку отказаться от Аристотеля можно рассматривать как один из шагов по осуществлению социокультурных трансформаций западного мира, при которых вычеркивание столь важной для становления западной цивилизации персоны позволит совершить настоящую культурную революцию в обществе. Эту же тему поднимает и американский ученый Брайан Ван Норден, признающийся, что Аристотеля нужно либо целиком исключить из учебной программы и упоминать только в контексте осуждения, либо отводить ему существенно меньшую роль в изучении.

По словам Игоря Чубарова, в целом практика публичного осуждения «проштрафившихся» персон является оправданной. Но с одним лишь условием: речь должна идти о наших с вами современниках.

«В отношении людей, институций, школ в области мысли, с которыми мы находимся в одном времени, в одной системе ценностей и координат, такие претензии предъявлять можно. Я даже на примере своего поколения могу отметить, как менялось отношение к женщинам, к представителям других национальностей и национальных культур и так далее. Сегодня акценты расставлены совершенно по-другому. И, глядя на это я, конечно, понимаю, что в отношении меня 30 лет назад сегодня может возникнуть очень много вопросов», – уверен философ.

По его словам, мы живем в крайне чувствительную эпоху, когда даже взгляды людей или их оценки отношений между полами и расами настолько изменились, что даже нормы недавнего прошлого считаются нерелевантными, нелегитимными, аморальными и антигуманными. И весь набор последних скандалов вокруг харассмента, расизма и самого разного рода притеснений, раньше воспринимавшихся в качестве нормы, эту ситуацию только подтверждает. Однако, если речь идет о времени, в котором жил Аристотель, то это совсем другое общество: ему свойственны совершенно другие представления о морали, другие отношения между женщинами и мужчинами, между господами и рабами.

«Разумеется, первые попытки как-то осмыслять эти отношения с точки зрения еще только зарождающейся систематической философии – а Аристотель известен нам как один из первых систематиков, сделавший первые важные шаги, чтобы отойти от обыденных, нерефлексивных представлений об окружающих его вещах – целиком завязаны на тех ценностях, которые сейчас кажутся нам совершенно дикими. Но как к этому относиться сегодня? Нужно ли предъявлять Аристотелю некий "счет" на манер того, который сегодня в ряде стран выставляют бывшим руководителям, лидерам государств, которые при этом были сексистами, расистами, колонизаторами и так далее? На мой взгляд, это немножко нелепо» – считает Игорь Чубаров.

По его словам, выход из этой ситуации должен быть несколько иным, нежели публичная «казнь» философа и его наследия. Прежде чем преследовать Аристотеля за то, как он понимал природу рабства или женщин, необходимо вспомнить, что он, по сути, описывал фактическое положение дел на тот момент. При этом даже через эти случайные эмпирические обстоятельства политической жизни все-таки пробивается философская мысль. И, следовательно, Аристотеля надо рассматривать в контексте динамики его взглядов на вопросы, которые в новом контексте являются очень острыми и скандальными.

Запретить философию

По мнению Игоря Чубарова, вопрос, который можно Аристотелю предъявить на самом деле, должен быть более радикален: нет ли какой-то прямой связи между становлением европейской рациональности и философии как отдельной дисциплины ума с насильственными практиками? Нет ли неразрывной связи между представлениями о бытие, сознании, душе, теле и теми же сексизмом, расизмом и так далее? И если эта связь в принципе есть, то дело тут не в Аристотеле, а вообще во всей нашей рациональности и наших попытках отличаться от животного мира, властвовать над природой, заниматься захватами, войной, колонизацией. Все это – обычные для человеческой истории практики, за которые уже не получится спустить всех собак на одного лишь Аристотеля. В этом участвовали все народы, все институции, высшие учебные заведения, школы. И распределять эту проблематизацию надо ровным слоем, что само по себе является сложной работой.

Конечно, даже в таких условиях наследие Аристотеля оставляет простор для критики – например через его понимание отношений в обществе можно спорить с самими философскими представлениями мыслителя. Но рассматривать какое-то исключение, вычеркивание философа из учебных программ за его спорные по сегодняшним меркам взгляды – это нонсенс сразу по нескольким причинам.

«Считается, что есть какая-то философия, какая-то институционализированная академическая наука, которая всеми признана. Что есть какая-то философия, которая вне современных вопросов, вполне моральная, самостоятельно пришедшая к каким-то очевидным для всех истинам. Но такой философии не существует. До сих пор имеются отдельные школы, есть национальные философии со своими спецификами. Нет единой философии, из которой можно было бы что-то вычеркивать. Есть процесс, и в этом процессе могут возникать какие-то оценки» – уверен Игорь Чубаров. 

По его словам, достаточно задаться одним лишь простым вопросом: можем ли мы предложить какую-то альтернативную систему категорий, касающуюся того, как мы вообще говорим о чем-то, как что-то понимаем, как мы выражаем свои мысли и в каких логических и грамматических формах это делаем. Аристотель, как известно, разработал свою и предложил первый органон, аналогов которому сегодня, пожалуй, нет.

«Может быть, тогда вообще лучше запретить философию? Исходя из этой логики, мы можем это сделать. Это ведь тоже дисциплина оттачивания каких-то методов понимания мира, мышления о нем. Они в своем развитии могут отменить те практики, которые до этого человечеству казались вполне себе легитимными. Так давайте подумаем, какой альтернативный органон мы можем предложить. И если мы это сделаем, то мы сможем кого-то вычеркивать, не упоминать. Вот, например, Гитлер как философ сегодня вообще существует? Наверное, нет, хотя какие-то идеи у него были. Можем ли мы так же относиться к Аристотелю? На мой взгляд – нет», – резюмирует Игорь Чубаров.

Хочется верить, что никаких штрафных санкций по отношению к великому философу в конечном итоге не будет применено. По крайней мере, дискуссия еще не достигла своей пиковой отметки. Безусловно, рассматривать прошлое через призму настоящего важно и нужно. Но вместо того, чтобы отметать те взгляды и суждения, которые сегодня нам кажутся аморальными, нужно учиться с ними взаимодействовать и отталкиваться от них, превращая опыт своих «врагов» в собственный инструмент по возведению новой культурной парадигмы. В противном случае борьба за политкорректность грозит нам «отменой» всего, что существовало во временных границах – от начала веков до условной середины прошлого века.

Как отметили авторы американского издания The National Interest, Аристотель не станет единственной жертвой, как не стал таковой Колумб. Вслед за ним пойдут другие достояния мировой культуры, вплоть до Библии. Если запустить этот маховик сейчас, мы шагнем навстречу бездне и очень скоро лишимся всего культурного наследия, без которого современные представления о нравственности, о морали, о добре и зле никогда бы не возникли.