Дума длиной 72 дня: историк рассказал об истоках российского парламентаризма

Дума длиной 72 дня: историк рассказал об истоках российского парламентаризма
Дума длиной 72 дня: историк рассказал об истоках российского парламентаризма
Andrew Shiva / CC BY-SA 4.0 / wikipedia.org

Судьба России могла сложиться иначе, если бы у Государственной Думы Российской империи были реальные полномочия для полноценных преобразований. О первом опыте и ошибках российского парламентаризма рассказал историк Евгений Гурьев.

Ровно 115 лет назад – 26 марта 1906 года – начались выборы в первую Госдуму Российской империи. Она просуществовала всего 72 дня и была распущена императором Николаем II. Почему первый парламентский «блин» вышел комом, объяснил в беседе с корреспондентом «ПолитРоссии» историк и преподаватель Евгений Гурьев.

По его словам, нужно четко понимать предпосылки, которые привели к формированию первого законодательного органа власти в государстве, в котором испокон веков царила абсолютная монархия. 

«Госдума в Российской империи создавалась под давлением революции, под влиянием разраставшихся в стране революционных движений, – заметил Гурьев. – Напомню, что  Государственная дума у нас была санкционирована и утверждена знаменитым манифестом 17 октября 1905 года (манифест "Об усовершенствовании государственного порядка" – прим.ред.). Принятие этого документа, по сути, стало следствием всеобщей политической стачки, которую поддержали и буржуазные, и революционные партии».

Правительству нужно было расколоть это опасное единство во что бы то ни стало. Именно поэтому Николай II подписал знаменитый манифест, хотя он, убежденный сторонник самодержавия, последователь своего отца Александра III, не одобрял никаких идей, связанных с ограничением монархии.

«Другое дело, что, на мой взгляд, Николай II не обладал достаточной волей, чтобы справиться с революционным напором. С другой стороны, и политическая ситуация в стране тогда была значительно сложнее, чем при Александре III, при всех рисках того времени, – заметил Евгений Гурьев. – Поэтому учреждение Думы стало вынужденным шагом, на который Николая II, в общем-то, пойти вынудили – заставила набирающая обороты революция».

Дума длиной 72 дня: историк рассказал об истоках российского парламентаризма

По мысли создателей манифеста 17 октября 1905 года (ключевая роль в разработке этого исторического документа принадлежит известному российскому государственному деятелю Сергею Витте), формирование Госдумы должно было решить две принципиальные и даже идеологические задачи.

«Первая задача – расколоть революционный лагерь, отделить буржуазные – либеральные – партии (например, кадетов) от революционных партий (социал-демократов и эсеров, которые тогда еще четко не поделились на меньшевиков и большевиков), – рассказывает Евгений Гурьев. – Потому что мечтой буржуазных партий был именно парламентаризм, ограниченная монархия, свободы. Их бы это вполне устроило, и они бы вышли из революционного движения, поскольку революционные партии хотели более фундаментальных преобразований – и по земельному вопросу, и по государственному устройству».

Вторая задача Госдумы – стать неким компромиссом, «буфером» между властью и обществом.

«Создание Государственной думы рассматривалось как реальные уступки обществу,  как реальная возможность выпустить пар. Вы хотели парламент – вы получили парламент, вы получили выборы, вы получили законодательный орган власти, вот и работайте», – пояснил историк.

Круг вопросов, которые должна была решать Дума, а также порядок проведения выборов был определен императорским указом 1905 года. Как показала практика, изъянов в реализации этого указа оказалось немало. Первая проблема состояла в том, что полномочия Государственной думы были существенно ограничены.

«Да, Дума могла выступать с законодательной инициативой, могла принимать законы, но они вступали  в действие только после утверждения госсоветом и императором. При этом госсовет не выбирался на всеобщем голосовании: половина его членов назначалась царем, половина выбиралась различными организациями – дворянскими собраниями, университетами, академиями и так далее», – отмечает Гурьев.

Кроме того, правительство было ответственно перед императором, а не перед парламентом. Дума могла поставить вопрос о вотуме недоверия правительству, но не могла отправить министров в отставку.

«То есть у императора был выбор – либо распустить Думу, либо отправить в отставку правительство. Кроме того, у Николая II было право вето на любой законопроект парламента», – уточнил историк.

Наконец, ни о каких всеобщих выборах в Государственную думу речи тогда не шло.

«Выборы проводились по куриям, то есть по имущественным группам – землевладельческая, городская, крестьянская, рабочая. Более того, выборы были ступенчатыми, как в Америке: сначала выбирали выборщиков, а затем выборщики выбирали депутатов, – рассказывает собеседник издания. – Более того, существовал имущественный ценз, ценз оседлости и так далее. Это далеко не всеобщее избирательное право, дай бог, чтоб им обладала хотя бы треть населения Российской империи».

Иными словами, подчеркнул Гурьев, первая Государственная дума, которая начала свою деятельность с заседания в Таврическом дворце Санкт-Петербурга 27 апреля 1906 года, замышлялась как некая имитация парламента, игрушка, которую хотели «подарить» буржуазным партиям. Однако в расчеты прокралась ошибка – и план не сработал.

«Когда принималось избирательное законодательство, правительство недооценило революционные настроения в стране, – пояснил историк. –  Большинство мест в Госдуме шло от третьей курии, от крестьянской, потому что правительство рассчитывало на традиционный консерватизм крестьян, на их приверженность монархии. А крестьянство на фоне революционного подъема, на фоне "черных" переделов помещичьей земли было настроено радикально. Представители крестьянства проголосовали за кандидатов либеральных партий, и большинство мест в первой Думе получили кадеты. А кадеты сразу же поставили вопрос о преобразовании монархии в конституционную, вопрос о праве влиять на формирование правительства».

Дума длиной 72 дня: историк рассказал об истоках российского парламентаризма

Когда стал понятен расклад, когда стало ясно, что не консервативные силы, а революционные получили преимущество в парламенте, правительство Витте ушло в отставку. Первый премьер-министр Российской империи, инициатор манифеста 17 октября 1905 году, по сути, «заплатил местом», подчеркнул Гурьев. Витте сменил консерватор Иван Горемыкин, и первое, что он сделал на своем посту – распустил «неугодную» Думу. Вскоре премьер-министром стал Петр Столыпин, а выборы во вторую Госдуму прошли столь же неудачно для царского правительства. Новый состав Думы был еще более радикальным: на сей раз крестьянство отдало предпочтение представителям радикальных революционных партий – трудовикам и эсерам.

«Эсеры сразу же поставили вопрос о земле, который был неприемлем для правительства, поскольку затрагивал интересы помещичьего землевладения. В результате вторая дума была разогнана, назначены выборы в третью думу, уже по новому законодательству», – рассказал историк.

На сей раз на выборах преимущество отдали не крестьянской, а землевладельческой курии, то есть дворянству. Так была сформирована третья, а затем и четвертая Госдумы. Обе они были консервативными – большинство депутатов представляли монархические партии. По мнению Евгения Гурьева, это помогло думам третьего и четвертого состава «встроиться» в действующую систему государственного устройства без потрясений. И именно поэтому они проработали достаточно эффективно, подчеркнул историк.

«Третья и четвертая Госдумы были более управляемыми, устойчивыми и менее радикальными, поэтому выполняли свою функцию, – считает Евгений Гурьев. –  Это был действительно ценный опыт формирования пусть не парламентской, но дуалистической монархии, то есть когда монарх – глава власти исполнительной, а дума имеет вполне реальную власть законодательную».

Если первая и вторая Государственные Думы Российской империи были сформированы лишь для того, чтобы увести либеральное крыло революции с уличных баррикад в парламент, то третья и четвертая Думы оказались для России хорошим и полезным опытом парламентаризма, полагает спикер издания.

С другой стороны, все четыре думы были ограничены в своих возможностях правительством, а потому не могли действовать в полную силу как настоящий парламент, отметил Гурьев. По его словам, это противоречие точно и метко передает известная цитата Владимира Коковцова, председателя Совета министров Российской империи с 1911 по 1914 годы, который заявил, что «у нас парламента еще, слава Богу, нет».

«Возможно, именно это и стало одной из причин февральской революции. Если бы был реальный парламент и реальные политические партии, которые могли бы действительно решать насущные проблемы страны не реформаторским, эволюционным путем, возможно, не произошла бы революция 1917 года, возможно, наша история пошла бы другим путем», – рассуждает Гурьев.  

По его словам, не исключено, что первый опыт парламентаризма мог бы привести Россию либо к конституционной монархии английского типа, либо к буржуазной республике.

«Однако история не терпит сослагательного наклонения», – добавил Евгений Гурьев.

Дума длиной 72 дня: историк рассказал об истоках российского парламентаризма

Ранее «ПолитРоссия» приводила мнение историка-конструктора Клима Жукова, который объяснил, почему реформы Александра II, которого называют Освободителем, вызвали волну недовольства и еще больше закабалили крестьян.

Автор:

Новости партнёров
X

Самые интересные статьи, обзоры и размышления — в рассылке!

Я согласен с условиями пользовательского соглашения