Сослуживец Моторолы рассказал о начале кровавой бойни на Донбассе

nx2dcyzyjaq-e1492061385979
«Этот апрельский день станет решающим для всего народа Донбасса». Ополченец Андрей Савельев рассказал о первых днях войны на востоке Украины.

Ополченец Андрей Савельев рассказал порталу «Политнавигатор» о начале войны на Донбассе. О том, как он в составе небольшого отряда (52 человека) три года назад раз и навсегда изменил судьбу Донбасса.

Андрей Савельев несколько лет служил в отряде Арсена Павлова, более известного под позывным «Моторола».

  …Несмотря на то, что прошло три года, я помню все, будто это произошло вчера.

Мы долго ехали в тонированной ГАЗельке и забивали магазины патронами, потом складывали их в свои рюкзаки и вещмешки. Глубокой ночью мы приехали на развилку полевых дорог, где нет ни одной живой души, и стали переодеваться в форму. Это была граница.

Сняв гражданку и сложив ее в пакеты, мы вышли на улицу и сразу же нацепили по полкилограмма грязи на каждый берец. На дорогах стояла весенняя распутица, шел мокрый снег.

09uonbpjtc0

Ненужные вещи мы оставили в машинах, которые с нами не поедут, а сами пошли к грузовику, в котором сидел Глаз (наш боец, снайпер) и раздавал оружие. Что все серьезно, я понял еще давно, но, когда я держал в руках автомат, свой, личный, я почувствовал неотвратимость нашего дела и прилив захватывающего ощущения коллективной боевой готовности, готовности на любое развитие ситуации, на бой, на смерть и стрельбу на поражение.

Меня из КамАЗа позвал Глаз, когда я регулировал свой ремень на новом автомате. Он просил меня помочь с выдачей оружия новым бойцам. И мы выдавали смазанные солидолом старенькие АК-74 и пистолеты Макарова всем, кому еще не досталось.

Быстро справившись с получением вооружения и приведением группы в полную боевую готовность, мы разделились на небольшие подразделения и выдвинулись в неизвестность.

utun95apw5e

У каждого, помимо своих вещей, висело на шее по несколько автоматов, а в руках по баклажке с патронами (баклажки использовались вместо цинков для удобства переноса). Ведь нужно было еще раздать оружие местным ополченцам. И с весом около 50 кг мы шли по размокшей от дождя и снега полевой дороге за командиром, который один знал путь.

Вдали виднелось зарево какого-то города или поселка, но до него было далеко, а вокруг нас никакого искусственного освещения не было. Мы шли долго, быстрым шагом, редко делая привалы. Но спустя какое-то время несколько подразделений сбились с маршрута и ушли в другом направлении. Пока их искали, мы пережидали, лежа в траве.

Долго лежать было холодно, хотелось скорее опять идти вперед. Перед этим марш-броском мы несколько ночей нормально не спали, поэтому теперь на привалах клонило в сон. Но спать было равносильно самоубийству — мы передвигались вдоль границы, и в любом месте могли нарваться на украинский пограничный патруль или блокпост.

Наш небольшой отряд формировался из бойцов всех возрастов. И рядом со мной шли те, которым было и за сорок. Молодые еле передвигали ноги, волоча за собой в половину своего веса рюкзаки и сумки, а старшим во время 24-километрового похода приходилось еще тяжелее. Всем казалось, что их силы на пределе, и они вот-вот упадут без чувств, но ноги сами шагали, а вдали виднелась долгожданная трасса, на которой нас должны были ждать. Это все, что мы знали.

И вот мы в ста метрах от дороги. Глухая ночь. Машины проезжают по трассе раз в 2-3 минуты.

Ожидая транспорт, мы сидим в кустах и каждый раз, когда дорогу освещают фары очередного автомобиля, мы максимально прижимаемся к земле, чтобы не выдать себя.

Мы лежали не больше получаса, как подъехал грузовик «Новой почты». Меня это удивило, я представлял увидеть несколько микроавтобусов или КамАЗ, но никак не глухую цельную почтовую будку.

Полсотни человек в экипировке, с оружием и громоздкими рюкзаками набились в пустой кузов почтового грузовика. Так мы доехали до Славянска, периодически делая остановки. Это было необходимостью, потому что в грузовике не было вентиляции, и 50 человек «сжигали» весь кислород меньше, чем за час.

Представьте себе, на металлическом полу в трясущемся по украинским дорогам грузовике сидят полсотни человек, которые смертельно устали, голодные, измученные жаждой (пить почти ни у кого не было — просто потому, что не смогли унести). Сидеть было ужасно неудобно, машина была не настолько большая, чтобы вместить всех, поэтому некоторые громоздились буквально друг на друге. В придачу мы не знали, куда мы едем, и ничего вокруг не видели. Вся надежда была на командиров, которые ехали рядом с нами на легковушке.

В любой момент могли бы открыть дверь «Новой почты», например, ГАИшники, а тут такой сюрприз. В общем, не очень приятно было ехать, ощущая себя как кот в мешке.

Несмотря на все сложности, нас довезли до Славянска и высадили на территории какого-то детского садика. Уже светало, было очень зябко. На месте, куда мы приехали, базировались бойцы местной самообороны. Они нас и встретили.

Но в этот день нам некогда было спать и, не медля ни часа, наша группа выдвинулась занимать стратегически важные объекты Славянска. В первый же день, 12 апреля, были заняты здания СБУ, МВД и исполкома. А также в этот день часть группы выехала в город Краматорск и захватила там ряд таких же значимых объектов, как и в Славянске.

В итоге силами 52-х человек были захвачены два города и поднято народное восстание, которое войдет навсегда в историю. Этот апрельский день станет решающим для всего народа Донбасса, который поймет, что ему отступать некуда, и что нужно защищать свои дома и семьи до конца…

Наш гарнизон в Славянске уже вскоре ждали ожесточенные бои с применением тяжелой бронетехники, авиации, артиллерии и даже химического оружия.

Стоит отметить, что 12 апреля 2014 года началась так называемая «Битва за Славянск». Три года назад ополченцы взяли под свой контроль административные здания в городе Славянск, включив город в зону влияния Донецкой Народной Республики.

 

13 апреля 2017 в 11:12
Оставьте свой комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *