Сомнительная помощь сотрудникам курильского комбината после жалобы президенту

На «прямой линии» Татьяна Старшинова пожаловалась президенту на невыплату зарплат. Зарплату на комбинате «Островной» на Шикотане задерживали уже много месяцев, терпение сотрудников было на исходе. После жалобы на «прямой Линии» незамедлительно последовала реакция: 4 уголовных дела против руководства, сам комбинат начали активно давить разнообразными проверками и попросту банкротить. Это ударило по сотрудникам. Порядка 70 сотрудников комбината подписали открытое письмо губернатору с просьбой «перестать кошмарить» предприятие, так как это грозит потерей работы всем сотрудникам комбината, а другой работы на Шикотане попросту нет. 13 мая прокуратура Сахалинской области приостановила проверки.

После начала проверок некоторые сотрудники комбината бросили работу и уехали с Шикотана, некоторым даже выплатили зарплаты, но не всем. Кто-то решил остаться и продолжить работать на комбинате. Тут и приезжие из разных регионов России, и жители острова. Они надеются, что все наладится, зарплату выплатят и задержки прекратятся. Самой Татьяне Старшиновой пришлось уволиться. По её словам, после «прямой линии» у неё начались проблемы, какие – не уточняется.

Сотрудники курильского комбината — о том, что с ними происходит после жалобы президенту на невыплату зарплат

Татьяна Краус

действующая сотрудница «Островного», подписала письмо в защиту комбината

На «Островном» я работаю с 2012 года, тогда я увидела по телевизору объявление о работе. В первый раз поехала через агентство по найму рабочих, потом уже ездила самостоятельно. Сама же я с Алтайского края.

Проблемы с зарплатой, конечно, были, ее постоянно задерживают. Но это, можно сказать, к лучшему — по окончанию договора тебе выдают все деньги, и у тебя большая сумма на руках (система выплат на «Островном» устроена так: сотруднику ежемесячно платят небольшие авансы, а по окончанию трудового договора выплачивают всю сумму — прим. «Медузы»). Если ты живешь в общежитии, деньги тебе нужны разве что на личные нужды. Здесь есть столовая с трехразовым бесплатным питанием. Еще есть магазин, где можно брать в долг под зарплату; в общем, зарплата в течение месяца не очень-то и нужна.

Я сама подписала письмо президенту, без принуждения. Насколько я знаю, было заведено несколько уголовных дел, но состава преступления нигде не нашли — кроме задержки зарплат. Сотрудники — такие, как я — остались, желающие уволиться — уехали.

Сюда на самом деле многие люди приезжают. Если их все устраивает, остаются, что-то не устраивает — уходят на другой рыбозавод в соседнем поселке. Кто-то вообще весь год бухал. По-настоящему страдаем мы с апреля, с того момента, как начались проверки — рыбы на заводе нет. Завод после той «прямой линии» просто стоит. Рыболовецкие суда боятся с нами работать. Насколько я знаю, только на днях должен прийти пароход с рыбой. Но, считайте, месяц работы у нас уже пропал — продукции никакой не выпускалось. На каком основании — непонятно, как будто кто-то хотел закрыть завод, но у него не получилось.

С Татьяной [Старшиновой] я рядом работала — и недавно с ней созвонилась. Говорю: «Ну, что же вы натворили? Местных жителей вы оставили без работы». Она говорит: только помочь хотела. В общем, хотела помочь, только получилось по-другому.

Ирина Венгер

действующая сотрудница «Островного», подписала письмо в защиту комбината

Я человек приезжий, планирую работать на «Островном» в ближайшие годы. Меня устраивают и работа, и условия. Если губернаторы и президент хотят помочь, пускай помогут — не отбирают у нас работу. Есть люди, которые, несмотря ни на что, хотят остаться — вот и пускай нам дадут работать.

Я бы не сказала, что произошел внутренний конфликт между теми, кто уехал, и теми, кто хотел остаться. Те, кто были недовольны, уехали и так. Я в 2013 году первый раз сюда приезжала, потом в 2015-м, скоро будет год, как я здесь. Сама я из Улана-Удэ, здесь можно неплохо заработать по сравнению с Бурятией, где намного меньше возможностей. На заводе постоянно работа найдется — и мне нравится такой труд.

Задержки зарплаты — индивидуальная проблема, каждый к ней относится по-разному. Меня вполне устраивало получать три тысячи рублей [в месяц], зато к окончанию договора я получу общую сумму. Но есть люди, которым нужно оплачивать счета — за квартиру, за свет и воду, за кредит или ипотеку. Тогда да, для них это большая проблема. На острова часто приезжают работать, чтобы погасить свои долги.

Я не смотрела «прямую линию», что [Татьяна Старшинова] говорила, не знаю. Могу сказать только то, что на тот момент она отработала только два-три месяца, а потом ушла куда-то на стройку. Наверное, она хотела получить неустойку, либо насолить рыбокомбинату, не до конца не понимаю, чего она пыталась добиться.

У нас есть вышестоящее руководство, оно помогло передать письмо [президенту]. Если комбинат закроют, а руководство посадят — пострадаем мы. Мы останемся без работы и не получим те выплаты, которые заработали.

Николай 

житель острова Шикотан (имя изменено по его просьбе)

Я бы сказал, что сотрудников завода «кошмарят» в другом смысле. Начнем с того, что здесь был один из крупнейших рыбных комбинатов Советского Союза. Раньше сюда приезжали со всех республик, пока в 1990-е какие-то москвичи его не выкупили. Установили тут свои законы, правила, расценки, к людям отношение — хамское.

Руководители меняются, каждый хочет упереть себе побольше. Заманивают сюда людей, люди смотрят рекламу, в которой показывают другой завод и общежитие, потом они приезжают сюда — и в шоке. То, что девушка сказала Путину в прямом эфире, это один процент от того, что тут творится.

Условия труда ужасные: выдают целлофановые перчатки, чтобы обрабатывать рыбу, а не резиновые, как положено. Сапоги лопаются от холода, в общежитии на 12 квадратных метров живут по восемь человек. Попадая на остров, люди оказываются в экстремальной ситуации — их кидают на деньги, отсюда потом тяжело выбраться; звонят в свои конторы по найму, а те их игнорируют. В общем, рабовладельческие условия какие-то. Только раньше рабов охраняли, а здесь охранять не надо: они с этого острова далеко не уйдут.

Галина Тюменцева

бывшая сотрудница комбината «Островной»

Я с Алтайского края; поехала на Шикотан, как и все, не от хорошей жизни — мне нужно было выплачивать кредиты. Мы с мужем устроились туда вместе. Когда устраивались, не слышали, что там задержки с зарплатой. Мы знали, что работа будет очень тяжелая, но я не боюсь работы и поэтому мне было не страшно.

Я перерабатывала рыбу — минтай, треску. Работала по 12 часов. Условия труда были не очень: всегда холодно, на ногах резиновые сапоги, фартук тоже непонятно какой — быстро рвался. Мы все были вечно мокрые.

Отношение к рыбопереработчикам было ужасное. Мы — как быдло. Некоторые пили в общежитии — их иногда избивала охрана.

Кормили тоже ужасно. Не потому, что не умеют — нет, там очень хорошие повара. Просто кормить было буквально не из чего. Заведующая столовой всегда переживала, что продуктов совсем нет.

Мне выплатили всю зарплату, а вот моему мужу до сих пор остались должны 250 тысяч рублей. Прошло шесть с половиной месяцев, мы написали в прокуратуру Сахалина — ответа нет.

 

Ольга Старченко 

бывшая сотрудница комбината «Островной»

Я работала там четыре года — с 2009-го по 2014-й. Условия были отвратительные: работаем, а нам на голову через дыры в крыше льет дождь — это осенью. Приходим на работу, и прежде чем работать, откалываем лед с рабочего места — это зимой.

Комнаты отдыха не оборудованы, договор, который мы подписывали с предприятием, не выполняется полностью. Деньги за проезд, который по договору мне должны были выплатить, не выплатили. Пробовали вякнуть — грозили расправой.

Юлия Погребняк

бывшая сотрудница комбината «Островной»

Я работала на «Островном» до 2015 года, сейчас пытаюсь выбить деньги за обратную дорогу с Шикотана. Когда я устраивалась, мое агентство обещало мне 70 тысяч рублей в месяц. На самом деле за четыре месяца я получила только 84 тысячи. Просидела месяц в ожидании остальных денег, не дождалась, так еще и 15 тысяч потратила на обратную дорогу.

Раньше звонить по прокуратурам было бесполезно — люди месяцами сидели на острове, ждали зарплату. Куда только ни писали, ни звонили, только хуже становилось — кого-то из-за жалоб даже выселяли из общежития. После «прямой линии» я позвонила в прокуратуру Сахалина, там сказали звонить на комбинат, мол, они там принимают звонки и деньги раздают. Дали мне номер, я пыталась дозвониться неделю, никто трубку не брал. Позвонила опять в прокуратуру, мне сказали: «Да я сегодня звонил, все нормально, трубку взяли». В общем, когда звонит прокурор, трубку берут, когда звоню я — никто не поднимает. Наверное, у них стоит определитель номера и дозвониться могут только из прокуратуры. Так что не могу сказать, что все сильно изменилось.

источник

19 мая 2016 в 18:07
Оставьте свой комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *